Метров через двести, наконец, начинается спуск.

Внизу по карте ручей, через него обозначен переезд

Минут через двадцать спускаемся в каньон, дорога расходится на несколько рукавов и пропадает вникуда.

Таже картина. На противоположную сторону поднимается лощина, в самом низу прорезанная извилистым ручьем, повсюду завалы.
Аркадий начинает пилиться вверх по лощине. Я иду вперед на разведку. Чем выше, тем больше заломов. При том наверху поперёк лежат лиственницы. Можно пробиться, только у нас осталась одна рабочая пила. Чуть что и мы обречены, как мамонты. Лезу на самый верх. С надеждой начинаю искать начало дороги на Торому. Точно так, как было в предыдущий раз. Делаю круг в метров двести, ухожу вправо, забираю больше и больше. Лес странный, что вызывает неприятные предчувствия. По всему здесь прошел низовой пожар, корни омертвели, деревья не смогли выстоять и одно за другим обрушились на землю. Где тут найти дорогу.
Спускаюсь в каньон ближе к Пинеге. Возвращаюсь к ребятам с тыла. Они уже построили мост через ручей. С подъёмом остановились. Саша в лощине с навигатором. Решаем с ним повторить разведку. Может я с устатку проскочил дорогу. Карабкаемся снова вверх. Сил вроде уже нет. Глянешь наверх и желания никакого. И всё же надо идти, позади ждут ребята результатов разведки.
Взбираемся на самый верх. Ищем по джипиэске дорогу. Уходим правее от щели. Саня говорит, что она под нами и мы постоянно её пересекаем. На поверку ниодной зарубки. Даже очень старой. Видать деревья с зарубками не пережили времени дороги. Когда-то они были, потом утратили свое значение, потому что дорога была. Потом не стало деревень, не стали нужны дороги. Люди, возвращаясь в свои родные гнёзда ещё угадывали дорогу по очертаниям рельефа. После пожара путь забросили. Он зарос и стал неведом никому.
Не сдаёмся, бывает, что дорога не совпадает с нанесённой на навигаторе.
Принимаем решение обследовать всю местность от линии связи до реки Пинеги на расстоянии 300-500 метров от каньона. Вначале идём к Пинеге, так как туда подальше.
Лесоповал заканчивается, начинается старый лес. В одном месте будто угадывается прогал, но он упирается в болотину.
Дальше к Пинеге. Выходим на отвесный угор.
Пинега прекрасна.
Виды завораживают.
Красные горы чередой плывут к востоку и потом заворачивают на север.
Внизу проглядывается полоска хорошего пляжа.

- Если по ней рискнуть?!
- Что ж спускаемся.
Тридцати метровый спуск преодолеваем быстро. Иногда на попе. Иногда на ногах, придерживаясь за цепкие кусты ивы и хрупкой ольхи.

Вылетаем чуть ли не кубарем на берег. Супер. Простор. Направо до ручья, где мы встали колонной, отличный пляж. Налево к Тороме сужение. Идём по нему.
Полоска пляжа тоньше и тоньше и, наконец, превращается внепреодолимый уклон.
Будь уровень воды летний, возможно мы бы прошли. Так полная безнадёга.
Впереди на горизонте манит зеленый пологий берег деревни Торома.

Немного отдыхаем, пьем воду из реки и ползем с Саней снова вверх по круче.
Забрались!

Стою над Пинежьем и понимаю всю красоту и суровость здешнего края. Стою, и уходит усталость, сомнения куда-то отодвигаются в небытие. И есть только сказочный, волшебный, чудесный мир.
Облака серыми вихрами бегут по небу, может и мы, как эти облака проплывем по этому краю и пропадем в бесконечной веренице веков. Зачем мы здесь?
Река молчаливо и упруго несет свои воды вниз, угоры мудро взирают на нас, макушки могучих деревьев, играя ветками на ветру, общаются с нами на забытом северным народом языке. Шу-шу-шшш…
