Спасибо за похвалы уважаемые товарищи по увлечениям, я имею в виду охоту и поэзию, боюсь что перехвалите,
особенно жду холодного душа от Дмитрича.
Но от похвал, как у той вороны "в зобу дыханье спёрло".
И вроде бы знают меня немного как поэта в родном городе, но все-равно я меркну в славе моего отца, галерея деревянной скульптуры которого находится в нашем городе и он входит в каталог знаменитых украинских скульпторов. Поэтому подчас за хвалебными отзывами в городе нет-нет да и мелькнёт фраза: " Это за счёт отца на него обратили внимание". Потому мне более дорога Ваша похвала, так как Вы не знали что я сын этого известного скульптора, творениями которого восторгался председатель Шевченковской премии Украины поэт и прозаик Борис Ильич Олийнык и лично присутствовал на открытии галереи его имени, а также весь греческий консулат ( в Мариуполе открыта дип.миссия греческих консулов) считает непременным ритуалом, каждому новому консулу посетить галерею, так как отец первым, как говорят в Украине из "Митців" в панорамном полотне изобразил этот исторический факт переселения моих земляков и единоверцев. Поэтому я как та "лисичка со скалочкой" ( раз уж Вы выдержали "Апрель" из трёх частей и финала) предлагаю Вам небольшую поэмку. Простите, что занимаю Ваше время да ещё и на этом сайте, но ведь сейчас нет охотничьего сезона можно и о душевном поразмышлять, а тема в поэме задета не шуточная. Сколько замечательных мужиков погибли от описанной пагубы. Итак, выношу на Ваш суд следующее:
Цикл "По волнам моей памяти"
Поэма «ТРИ БОКАЛА ВИНА»
(по мотивам рассказа
протоиерея Николая Щелочкова
«К чему приводит пьянство»)
В пустыне дикой много лет
Монах-отшельник жил,
Приняв монашеский обет,
Господь его хранил.
Имел он мед от диких пчел,
Сад, поле, огород,
И то, что он вдруг не учел, -
Господь ему дает:
«Ты только слушайся Меня,
Не говори с врагом.
Силенок мало у тебя
А зла полно кругом».
И в правду зло вокруг него
Кружилось каждый миг,
Враг жаждал сбить с пути его
И в мысль его проник.
«Монах, послушай, - я подлец,
Что искушал тебя,
Но ты, дружище, молодец,
Не празднуешь меня.
Подвижник ты и жизнь ведешь
В молитве и посте,
Тем мне покоя не даешь,
А я, значит, тебе.
Но если хочешь, чтоб отстал
Я от тебя тот час,
Три просьбы, - ведь и я устал, -
Исполни мне хоть раз».
Всего на миг враг уловил
В молитве остановку,
И с большим рвением приступил
К подвижника вербовке.
«Ну, пусть не три, а хоть одну,
И разошлись на век,
Потом покаешься Ему,
Покорный человек.
А Он простит, как много раз
Уже тебя прощал,
Зато исчезну с твоих глаз
Навек, как обещал».
И тут монах ему сказал:
«Что хочешь ты еще?»
И дьявол вдруг возликовал:
«Вот это хорошо!
Только на день оставь пустыню
Отведать жизни пир,
За день молитвы не остынут
И не погибнет мир.
Сделай одно из моих дел:
Подобного убей, -
Или с одной из блудных дев
Побудь как любодей.
Но если грязные дела
Исполнить нету сил,
Хотя бы вволю ты вина
Напейся», - враг просил.
Изрекши это, враг исчез,
Как будто бы пропал,
Поднявши очи до Небес
Инок молиться стал.
«Но что мне делать?» про себя
Стал робко рассуждать.
«Что выбрать, чтобы враг меня
Оставил искушать?»
Убийцей стать, как просит он,
Не может речи быть,
Царя Небесного закон
Не смею преступить.
Второе, - блуд, и тоже, - нет,
Я Богу клятву дал.
Как я нарушу свой обет?
Тогда я вмиг пропал.
И третье, - один только раз
Вина напиться впьянь,
Терпел не мало я подчас,
Стерплю и эту дрянь.
Вина не пил я никогда,
Но виноград вкушал,
Вкус его ягод иногда
Во снах я ощущал.
Думаю меньше согрешу,
Если напьюсь вина,
Потом прощенья попрошу,
Грех замолю сполна.
Зато потом избавлюсь я
От искушений подлых
Всем сердцем Господа любя,
Продолжу я свой подвиг.
На сердце стало весело
Монаху-одиночке
Идет в соседнее село,
Чтоб провести там ночку.
Богатым было то село,
Под горкой, над прудом,
Там в зелени, где все цвело,
Был постоялый дом,
Где путник мог всегда найти
Все в чем нуждался он,
Монах решил туда зайти,
Его клонило в сон.
Снять комнатушку повезло, -
Кресло, скамья, кровать.
Молитвенное правило
Решил он прочитать.
Молитвы вдруг сбегают прочь,
Как дым летят в трубу, -
«Может скорей напиться в ночь,
Да выспаться к утру?
И с петухами снова в путь,
Назад в пустынь мою,
Тем беса ловко обмануть,
Достигнув цель свою».
И лишь подумал этот бред,
Стук в дверь, - там женщина,
Узнать хотела про обед,
А он спросил вина.
Хозяйка кротко говорит:
«Конечно есть вино,
В бокале как янтарь горит,
Для вас припасено».
«Несите в комнату сюда,
Я к вам не выйду в зал,
Чтоб избежать пересуда,
Вдруг кто бы увидал».
«Конечно сударь, мигом я
Вам принесу бокал
Кладите посох, вот скамья,
А я спущусь в наш зал».
Румянец вспыхнул на щеках,
Хозяйка резко вдруг
Крутнулась на своих ногах,
Поднявши юбки круг.
Через минуту он держал
Задев руку рукой,
Вина прохладного бокал,
Стой! Бедолага, стой!
Ан, нет, - вино уже спешит
Из чрева к голове,
Жене он снова говорит:
«Неси себе и мне».
Она опять сбегает вниз,
С усмешкой, вот беда,
Готовая любой каприз
Исполнить без стыда.
На миг задумался странник:
«А так ли всё идёт?» -
Она уж снова перед ним,
Бокал в руках несёт.
Ох! Этот влажный блеск очей
Волнует и томит:
«Иди ко мне монах скорей,
Вся кровь во мне кипит».
И оборвался девства цвет
С монашеского чресла,
Пропал подвижника обет,
Сидит он пьяный в кресле.
А перед ним в бесовской пляске,
С бокалом возле глаз,
Жена танцует по указке
Того, кто губит нас.
В корчму об этот поздний час
Хозяин входит хмурый:
«Жена, что не встречаешь нас?
Заснула, что ли? Где ты, дура?»
Глазами яростно он водит,
Сомненье душу в нём грызёт,
Все комнаты в дому обходит,
И парочку вдруг застаёт.
Вскочил монах и рогача,
Что помешал игре невинной,
Со всего духу сгоряча
Ударил посохом старинным.
Душа тот час из мужа вон,
Лежит бездыханное тело,
И лишь пустых бокалов звон
Знаменовал свершенье дела.
Подвижник в ночь, скорей из дома,
Рыдая, весь в слезах бежит,
Над ним, смеясь в раскатах грома,
Враг торжествующий летит.
Аркан невидимой струною
В руках врага слегка дрожит,
Петля на шее, как шальною,
Подвижника главой, вертит.
Монаха тянет прямо в пропасть,
И тот срывается в обрыв,
Конец печален, эта повесть,
Для душ пиющих, как нарыв.
***
Никак и никогда не нужно
Нам слушать вражьих голосов,
Договориться не возможно,
Нет правды в племени бесов.
03.11.2010г.
Вход
Регистрация
Галерея
FAQ
,что я в сравнение приведу Пушкина. Даже этот непревзойдённый мастер прибегал к игре ударениями. Помните его " Вечор, ты помнишь вьюга злилась..." А ведь ми не говорим "вечор, мы говорим вечер. Уж коль такой Великий Мастер прибегал к таким приёмам, когда не мог найти нужного слова, то простите и мне грешному, в подметки к нему не годящемуся. А также очевидно подвел меня наш южнорусский говор (малороссийский) . А вот по отношению к монаху- отшельнику, я очень рад, что Вы поняли именно так как я и хотел, чтобы Вы его пожалели, не смотря на совершенные им три смертных греха. Ведь это ваш девиз -послесловие, которым Вы заканчиваете Ваши посты:"Выше закона может быть только любовь, выше права - лишь милость,